Анатомия преступника: 1. Леонид Пантёлкин "Лёнька Пантелеев"



Сегодня я немного расскажу вам о человеке, который заигрался в бедных и богатых настолько, что начал путать справедливость и лозунг "грабь богатых". Он продолжил культивировать свои необузданные подростковые идеалы уже во взрослом возрасте, превратив борьбу за неверно истолкованное "правое дело" в кровавую баню, погромы и ... легенду. 


В 1902-ом году в Тихвине, Новгородской губернии родился Леонид Пантелейкин, который позже войдёт в историю под именем Лёнька Пантелеев.

Получивший хорошее образование, работавший в типографии газеты "Копейка", Лёнька, благодаря своим явным лидерским задаткам, во время Гражданской войны, без особого труда дослужился до звания командира пулемётного взвода. В 21-ом Пантелейкин отправляется в запас, после чего в составе ЧК занимается подавлением кулацких восстаний, а позже назначается следователем в военно-контрольную часть дорожно-транспортной Чрезвычайной комиссии объединённых Северо-Западных железных дорог. Не сумевший пережить внутри себя подростковые инфантильные образы вечной борьбы с состоятельными людьми, Пантелеев начинает промышлять грабежами прямо на рабочем месте, а также впервые прикрывает вывоз предметов роскоши за границу, после чего увольняется из органов ЧК. Заметьте - его не расстреливают, как полагалось в те времена. Его просто выкидывают на улицу. Чтобы закрыть этот странный пробел в его биографии, сегодня говорят о том, что Пантелеев, с его организаторскими способностями, был отпущен на свободу с какой-то большей целью и заделом на будущее. Возможно - для внедрения в Петроградские банды и их внутреннего контроля органами ЧК.

Первые налёты Пантелеева носили действительно удивительный характер - он входил в дома богатых людей как дальний друг, знакомый или коллега, всегда угадывая время отсутствия хозяев. Почти никогда не пускал в ход оружие и некоторое время был относительно "учтивым" преступником. Возможно, к этому его толкала некая театральность характера, которая позже, во время ограбления злачных мест, развернётся в полную силу. Заведения для отдыха успешных людей обносились со свистом - петроградские силы правопорядка ничего не могли сделать, а Лёнька приобрёл славу своеобразного Робина Гуда. Более того, слава "благородного бандита" так крепко приросла к Пантелееву, что даже служащие и горничные на местах ограблений охотно указывали ему, где хозяева квартир держат свои драгоценности.

Первым за расследование дела Пантелеева плотно взялся следователь 3-го петроградского отделения милиции Павел Барзай. Произошло это не на пустом месте. Именно Барзай решил, что банда Пантелеева действует с молчаливого покровительства, либо при поддержке сотрудников ЧК. Он выслал рекомендательное письмо, в котором предложил создать внутреннее подразделение, исследующее работу сотрудников правоохранительных органов. За что первым и попал на беседу в ГПУ при НКВД. Барзай понял, что такие приглашения не проходят бесследно и, если он не займётся разработкой личности преступника, то вскоре уже ГПУ займётся разработкой его причастности к данному делу. Следователь имел слабость - он любил появляться в клубах, где собирались нэпманы, что вызывало интерес у его коллег.

При помощи множества фотороботов и допросов потерпевших, он составил общий портрет преступника - близко посаженные глаза, широкие крылья носа и торчащие уши. Когда один из свидетелей уточнил, что преступник заявился на ограбление в кожанке, Барзай решил проверить картотеку сотрудников ЧК, где, в определённый момент, и отыскал фотографию злополучного Пантелеева - уволенного непонятно как и чудом избежавшего высшей меры наказания. Именно в этот период действия банды Пантелеева на местах преступления начали появляться его визитки, подписанные собственным именем, а на стенах Петрограда стали появляться надписи: "До 10 часов – шуба ваша, после 10 часов – наша. Ленька Пантелеев."

С ориентировкой на преступника был ознакомлено подавляющее большинство сотрудников милиции, если не сказать, что все. Потому однажды утром в трамвае 9-го маршрута сотрудник дорожной ВЧК Иван Васильев узнаёт в одном из пассажиров знаменитого преступника. Пантелееву удаётся сбежать. Васильев открывает огонь. На звуки стрельбы реагирует начальник охраны Госбанка Борис Чмутов, который будет застрелен Пантелеевым на месте. Лёньке удаётся скрыться. Так поимка преступника сотрудниками власти стала делом личного долга.

4 сентября, после очередного ограбления - одного из числа многих - Пантелеев промочил ноги. Потому незамедлительно было решено отправиться в магазин обуви "Кожтреста" на углу Конюшенной и Невского. Кого встречает там Пантелеев? Павла Барзая, который кропотливо и долго распутывал этот клубок нападений и убийств. Завязывается перестрелка, к которой подключается проходящий со своим коллегой мимо опытный чекист, параллельно разрабатывающий дело Пантелеева - Сергей Кондратьев. Именно тогда в первый раз Лёнька будет схвачен. Через пару дней Пантелеева с его подельником Гавриковым доставляют в "Кресты". Туда же будут доставлены ещё два члена банды Пантелеева - Мишка Корявый и Сашка Пан. На допросах Лёнька рассказывает о своих наводчиках. Лучшие наводчицы, по его мнению - женщины. Его сожительницы, которые подробно рассказывали о всех, кто якобы "незаслуженно обогатился". Женщинам с преступным складом ума и нездоровой формой эгоизма всегда кажется, что кто-то живёт лучше, чем они. За что тот и должен быть наказан. "Каждая наводчица – моя сожительница. Это выгодно, потому что с нею не нужно делиться. Она никогда не выдаст. В благодарность за удачное дело подаришь ей какой-нибудь пустячок – колечко, меховое пальто, шаль, и она тебе по гроб предана".

На последнем допросе Пантелеев заявляет следователю: "Ну, бывайте, дорогой товарищ! Больше не увидимся. Скоро покину я ваш исправдом, убегу, вот!" Бежать из "Крестов" невозможно. Никто ещё никогда не убегал из "Крестов". Никто до Пантелеева. Подкупив сотрудника охраны, отключившего в ту ночь свет во всём здании СИЗО, Пантелеев и несколько его подельников покидают место заключения через парадный вход путём ряда хитрых манипуляций. Все, кто бежать с Пантелеевым не смог, тут же начали клеймить главаря, как человека жестокого, угрожающего всем расправой и сделавшего из порядочных людей последнюю сволочь - грабителей и убийц. Что, разумеется, логично для трусов, которые хотят свалить свою вину на чужую голову. Прибеднялись члены банды. Выли наводчицы. Пантелеев же, переждав ночь в одном из разрушенных зданий, вместе с одним из своих коллег по цеху отправился в район Пряжки, где у него было множество "сломленных и запуганных", радушно принявших его товарищей и несколько проверенных квартир.

В дальнейшем Пантелеев и Гавриков часто действовали вместе. На Обуховской толкучке, где ныне находится автовокзал, они купили себе два браунинга, маузер и наган, добыли себе поддельные документы и теперь уже стали раздевать на улицах всех, кого попадётся, имея на будущее план - уехать в глубокую провинцию или вообще за границу. 3-4 ограбления за ночь, потом - на хазу, продавать случайному маклаку награбленное за любые деньги - чтобы не задерживалось на руках. Сперва орудовали в районе Марсова Поля. Потом, заметив повышенный интерес сотрудников к этому району, переключились на Кирочную и в район Сергиевской. Пантелеевым овладела очевидная паранойя - он метался с квартиры на квартиру, совершал кровавые разбойные нападения, обносил состоятельных граждан. Спал с браунингом  в руках - чем не Джесси Джеймс?

Однако очередной налёт - на заведение "Донон", что располагалось на набережной Мойки у Певчевского моста, пошло не по плану. Пантелеев и Гавриков ввалились в заведение пьяные и швейцар вызвал наряд милиции. Нетрезвых граждан задержали, но, по всей видимости, липовые документы внесли неясность и вместо вооружённого задержания, сотрудники правопорядка решили доставить нетрезвых посетителей куда следует в штатном режиме, что и позволило Пантелееву сориентироваться быстрее. Отстреливаясь, он выбежал на набережную Мойки и, через Марсово Поле, скрылся в колоннах Пантелеймоновской церкви, будучи ранеными, лихо перемахнув через забор. Гавриков был задержан и опознан, в погоню за Лёнькой были отправлены сотрудники с собакой, но та заплутала по пути и искать Пантелеева пришлось "наощупь", что, разумеется, не привело к нужным результатам. На суде Гавриков, разумеется, с чистой совестью, свалил всё на Пантелеева, но расстрельный приговор принял спокойно, отметив, что за его преступления "не должно быть преград для наказания".

Дозоры органов власти работали по всему Петрограду. Однажды они столкнулись с Пантелеевым, который раньше заметил их и притворился придремавшим сторожем.

– Не видал ли такого-то?
– Не, не знаю, я всего три дня, как из деревни приехамши.

Последний месяц кровавой Пантелеевской "работы" ознаменовался 15 вооружёнными нападениям, 8 убийствами и двумя десятками уличных грабежей. Зная врага в лицо - того самого следователя Сергея Кондратьева - по старой схеме представившись его коллегой, он завалился к нему в квартиру. Дверь открыла жена. Кондратьева. Пантелеев ждал очень долго, но, не дождавшись ушёл, не покусившись на жизнь своего главного врага. Ходили слухи, что Пантелеев заявлял: "С бабами - не воюю". Что можно подвергнуть сомнению на фоне всех его многочисленных ограблений и убийств. Почему в данной ситуации вышло именно так - знал лишь Лёнька. Кондратьев, конечно же, понял, кто приходил к нему в гости, потому меры для поимки преступника были в очередной раз усилены.

В конце декабря 22-го создание чрезвычайно группы по поимке Пантелеева одобрил никто иной, как сам Зиновьев, выдав ей карт-бланш - возможность стрелять на поражение и без предупреждения. После этого каждый день начали прикрывать новую хазу Пантелеева. Однажды, не проверив очередную квартиру, он попал в засаду, но снова смог скрыться. Сумятицу в поимку самого Лёньки вносили и его подельники. На одну из плохо проверенных квартир таким образом заявился Мишка Корявый, который слыл прекрасным стрелком. Почуяв неладное, он сразу же выскочил на улицу и спрятался за сугробом. Между ним и сотрудником стрельба продолжалась до полного истощения боезапаса. Заминка в перестрелке помогла Мишке скрыться.

Непроверенная квартира на Можайской стала последним адресом, где побывал Пантелеев - он и его товарищ Лисенков решили наведаться к знакомой даме, не обременённой моральными ценностями - пришли с закусками и с гитарой. На её уверенное "Заходите!" преступники прошествовали внутрь квартиры, где метким выстрелом в голову Пантелеева убил чекист Иван Бусько.

Жители Петрограда до последнего не верили в смерть Пантелеева - его именем какое-то время назывались залётные случайные "пассажиры", которые наводили страха одним фактом того, что покойный Лёнька явился обнести очередную квартиру. Потому, тело Пантилеева было выставлено в морге Обуховской больницы. Позже, голова Лёньки была отделена от тела и долгое время была выставлена на одной из витрин магазина на Невском. Она и сейчас пребывает на кафедре криминалистики юрфака СПбГУ - законсервированная в специальном растворе и спрятанная подальше от глаз впечатлительных петербуржцев.


Сайт создан с Mozello - самым удобным онлайн конструктором сайтов.

 .