Мишель Уэльбек: Покорность


И почему, собственно, жизнь, в принципе, должна иметь смысл?
Все животные и подавляющее большинство людей прекрасно живут,
не испытывая никакой нужды в смысле жизни.
Живут, потому что живут, и точка, – так они мыслят;
потом умирают – надо думать, потому, что умирают, вот и вся их философия.


Знаете, что самое отвратительное в жизни? Диктат ложных свобод, который заменяет нам живые, настоящие свободы. Чем является предоставленная нам свобода сегодня? Подгруппой желаний, собранных в одно, некой сферой, где достигают покоя вечные борцы за свои права. Им дали площадку для высказываний, им дали некоторую свободу высказываться. Они получили определённое удовлетворение, но не получат того, зачем пришли в этот микромир - индивидуальной свободы, к которой стремились. Да, иногда мы забываем наши цели, когда считаем их уже достигнутыми. А что по факту меняется в нашей жизни, после получения некого официального статуса "свободного" человека - уже, в принципе, и не интересует нас. Мы же видели официальный документ, на котором написано: "Свобода - всем и каждому". Слава Богам, значит и нам тоже!

Свободы вне нас не существует. "Чудо". Сегодня это бренд. Понятие "свобода" пережило тоже самое изменение. Некогда маркетологи рассчитали болезненные точки людей, выяснили, чего человек хочет. Ага, они хотят свободы! Стало быть для создания общего интереса вокруг определённого явления стоит почаще использовать слова "свобода", "независимость", "собственное мнение". Не важно продаёшь ты автоматы или детские игрушки. А также этот термин, после его популяризации, служит отличным продуктом. То есть его можно продавать тому, кто больше предложит. Как бренд, как безделушку. И появляются держатели прав на свободу. Как правило, это некоторые революционно настроенные группы, которые не помогают тем, кто в них вступает, но методом поглощения просто успокаивают всё новых и новых адептов, монетизируя их в собственных целях. Либо, являясь чьим-то полезным проектом, просто играют роль газоотводной трубки. Чтобы не взорвалось окружающее пространство. А ещё среди свобод самовыражения вы никогда не найдёте важнейшей - свободы отстаивать независимость своего мнения в мире, в котором "угнетаемые" и "оскорблённые" уже проскочили в окно Овертона. Так как обстоят дела с вашими свободами? Или вы занимаете нейтралитет по отношению к этому вопросу? Но нейтралитет всегда лжив. Нейтралитет - это защита для собственной задницы, надуманная надстройка. Потому что не существует людей без мнений. И сегодня даже не важно на чём оно, это мнение, основано. Главное, чтобы оно было. Чтобы оно сияло и изливалось. Изливалось назло, изливалось несвоевременно, изливалось пачкая. Потому что во времена, когда все надели одинаковые пиджаки и рубашки, сложно отличить тех, кто глушит естественную мысль мыслью экономической от настоящих людей. Человеческое всегда будет важнее бизнес-плана. Спорить бесполезно. Потому что человек - первоисточник. И лишь через него рождаются идеи и технологии, идеологии и доктрины. В этом - основной парадокс, исходя из которого мы часто ставим производную выше её создателя.

Мишель Уэльбек в "Лабиринтах".



К чему приводит покорность? Покорность тенденциям, трендам, идеям? И почему она так ... желанна нам?

Существуют некоторые структуры, которые трактуют свои идеи как несущие, которые диктуют правила и диктуют свою собственную моду на всё - от образа жизни, до образа мысли. Всех адептов, как и положено большим структурам, они снабжают некой порцией дохода. Так возникает спрос на определённые линии поведения. Существуют границы необходимого. И если требуются люди с определённым знанием, то их число, как правило, должно быть ограничено. Они должны работать в конкретной плоскости и выполнять определённую функцию - им не рекомендуется осмысливать и обдумывать свой вид деятельности. Чтобы это не происходило, им выплачивается определённая заработная плата, которая должна их устраивать и полностью покрывать моральный вопрос. Однако существуют люди, включенные в тенденции, в которых работа мозга не только не желательна, но даже и вредна. Им выдан определённый список обязательных желаний, их жизнью управляют отработанные схемы и социальные институты. "Расправа с иллюзиями делает нас более счастливыми, люди с иллюзиями глупы." Пожалуй, сегодня не существует более полезного писателя для думающей аудитории, чем наш сегодняшний герой. Человек, который не делает ничего нового, просто комментирует происходящее вокруг и добавляет в свои книги немного фантазий. Чтобы произошло, если бы исламисты встали во главе европейского государства? Почему человек, рождаясь свободным обязан самим этим свободам, привязан к ним - своим и чужим - как собака? Разве это есть свобода, о которой сегодня кричат на улице? Диктат либерального мира, который говорит: "Давай, сынок! Будь успешным! Трахайся! Смерть так близка!" А если нас заставляют играть в тоталитарные свободы, ещё и жизнь становится невыносимой. Каждый борец "за права" открыто мечтает о том, чтобы его идея заняла господствующее положение. Каждый из нас может быть собой - никому не запрещено. Но об этом не принято говорить, нужно защититься и подавить противника И к чему мы пришли? У поцелуев и секса сегодня уже нет вкуса любви. А безответная любовь — это всё ещё бесконечное кровотечение. А ещё существует страх. Тот страх, который не должен мешать нам и отвлекать нас от достижения цели. Его наличие ничего не меняет. И, наверное, именно общие опасения и страх и сделали нашего сегодняшнего героя популярным. Мы почему-то боимся рассказывать о вещах, которые происходят здесь и сейчас, на самом деле. Мы боимся говорить правду, боимся поднимать темы, которые заботят нас в окружающем пространстве: нас неправильно поймут, нас посадят в тюрьму, за свою правду мы очень серьёзно можем поплатиться. Но как бы мы не страшились, объективная реальность всё равно не изменится. Можно сколько угодно есть тухлые помидоры, называя их свежими. И результат, как вы понимаете, будет катастрофическим. Именно поэтому все мы запачканы. Мы не отказываемся от предлагаемого нам гнилья. Мы потребляет его. Мы сидим на муравейнике. Назло маме мы обязательно отморозим уши и назло тёще выколем глаз - пусть зять будет кривой. Но каждый вечер, помимо самоувечий, которые мы наносим себе сами, потому что уже привыкли, всё европейское сообщество, включая нас с вами, ужинает гнилыми помидорами. И этот смрад терпеть становится уже невозможно. Что-то определённо пошло не так. Но это блюдо мы не только научились употреблять не морщась, но и представляем его необходимым витаминным деликатесом. Изюминкой нашего стола, убрав которую из оборота мы давно очистили бы свой организм и стали мудрее, крепче и здоровее.

Наш сегодняшний герой - Мишель Тома - появится на свет 26 февраля 1958-го года в городе Сэн-Пьер на острове Реюньон в Индийском океане. Это так называемый "заморский регион Франции", находящийся в 700 километрах от острова Мадагаскар. Позже его мать Люси самостоятельно исправит год рождения сына на 1956-ой. Таким незамысловатым подлогом она хотела сделать из своего ребёнка вундеркинда. Но и так не было нужды делать, по большому счёту. Спустя некоторое время родители Мишеля разводятся, на что не повлияет даже вторя беременность Люси. Время на воспитание сына у них не находится и мальчик отправляется в Алжир к бабушке с дедушкой по линии матери. Когда мальчику исполнится шесть лет, его отец Рене насильно заберёт сына у бывших родственников и определит его на воспитание уже к своей матери - Генриетте Тома - урождённое Уэльбек. С бабушкой у Мишеля сложатся действительно тёплые родственные отношения и, в знак уважения к ней, он станет подписывать свои литературные произведения фамилией Уэльбек. Потом последует монотонный период обучения, а в возрасте 16 лет Уэльбек откроет для себя творчество Говарда Лавкрафта. Лавкрафт - при всей своей мистичности невероятно социальный и своевременный, как кажется, в любой эпохе, наполнит сознание Мишеля некими мыслями, проанализировав которые, можно написать достаточно неплохие вещи. Уэльбек так и сделает. А Лавкрафт... кажется, что из его произведений невозможно выйти не обременённым каким-то новым осознанием.

В возрасте 19 лет Мишель пробует себя в творчестве. Его личным проектом становится журнал "Карамазов", в котором автор публикует несколько своих поэм. В попытках найти себя он также пытается заняться киносъемками. В 1981-ом году, в возрасте 25 лет, когда каждый гений, как правило, уже в чём-то проявил себя, Уэльбек заканчивает обучение и становится отцом. Однако счастливой семьи не получается - жена Мишеля уходит от него вместе с их сыном Стефаном, спустя некоторое время после тщетных попыток Уэльбеком найти работу. На два года нашего героя захлёстывает глубокая депрессия: мысли тяжело передвигаются в голове, не хочется уже ничего. Серой кошкой ты глядишь в дождливое парижское небо и вокруг тебя окружают те же самые люди - серые, разбитые, подведённые под общий знаменатель. И не составит труда угадать их мечты и желания: квартира, семья, машина. Но если мы такие разные, почему мы все мечтаем об одном и том же? Физическое наслаждение, сексуальная эксплуатация, материальная эксплуатация. И двадцать человек из пятнадцати предпочтут хорошую зарплату одной гениальной идее в голове. Идее, которая может взорвать, но фитиль которой стоит сперва поджечь. А поджигать фитили сегодня у нас уже нет времени. Мы торопимся и спешим - проще осуществить свои мечты заплатив, чем ждать, пока всё разрешится само собой в порядке очереди. Проще быть с теми, кого не любишь, если сейчас они рядом, чем с теми, до кого не достучаться и не дозвониться. Мы не штурмуем мечту. Здесь, у подножия высокой горы, из грязи и травы мы создаём новые мечты. И она - наша единственная, некогда вожделенная цель, замёрзнет и погибнет там, куда ещё несколько веков назад добирались мужественные и отважные, преданные и смелые. Сегодня мы имеем новые цели и желания - непотребное чучело из грязи, которое доступно каждому. Ведь именно доступность сегодня определяет популярность. Раньше таких возможностей сторонились. Сегодня они стали нормой. В любой экономике существуют спрос и предложение. И когда спрос на труднодоступную мечту упал, маркетинг сразу же предложил толпе заменитель мечты по акции. И толпа с восторгом приняла это предложение.

Но вот время идёт. И сперва появляется вакансия системного администратора, потом работа в Министерстве сельского хозяйства, потом место в Национальной ассамблее. Но творчество и идеи молодости, не дают покоя. И Мишель в 35 лет издаёт свой первый сборник стихов, а также большую работу по творчеству Говарда Лавкрафта. Работу, которая наряду со стихами не заслужит внимания публики или критики. Но уже совсем скоро мир увидит первое действительно гениальное произведение Уэльбека - «Расширение пространства борьбы», которое Мишель напишет в возрасте 39 лет. В этом романе Уэльбек обозначит первые явные симптомы умирания западной цивилизации и западной культуры.



Человек сегодня - это сумма выводов из его внутреннего сопротивления происходящему вокруг. Нет сопротивления лжи, нет внутренней работы, нет выводов - нет человека! Не путайте с внешними протестами-митингами, при помощи которых известные люди добиваются известных целей. Раньше человек имел право быть суммой своих согласий и причастностей. Но теперь, когда можно втихаря продать тебе твоё собственное мнение, нельзя быть уверенным даже в честности собственных взглядов. Зато, практически всегда, если перестать делать выводы и заткнуть внутренний диалог, можно услышать протест частям того процесса, что происходит вокруг. Люди научились покупать и продавать всё - мнение, честь, совесть, ожидания завтрашнего дня. Сегодня люди имеют силы изменить даже вчерашний день и продать тебе ложь о нём на правах последней истины. Никого не смущает, что ты его помнишь и знаешь, что всё было иначе. Просто человек  - существо временное, а подлог прошлого - задача на будущее, никого не пугает наше знание правды о нём. Вот и получается, что человек - это выводы из его сопротивления, его неприятие, его реакция на ложь. Спокойствие и удовольствие от происходящего получают только те, кто не задумывается о последствиях творящегося вокруг. Между тем, тотальный упадок уже случился. И, создаётся страшное впечатление, что кто-то научился самому невероятному мастерству - переписывать не завтрашний день или день вчерашний, но прямо под наши ноги выкладывать ковёр лжи, чтобы мы не приняли дымящиеся кости за райский сад. Чтобы мы оценили комфорт и уют, который, словно бутафорская деревня, наспех сколочен для нас с одной целью - тотально изжить из нас человека. Усыпить наш протест безумию и продажности современного мира.

Правы были моралист древности, которые оттащили мужчину от коз и привили ему культуру общения с женщиной. Которые создали задатки социума и той культуры, которая сегодня подтачивается и разрушается. Некогда организованные общества одержали невероятно сложную победу над обществами варварскими, над целыми полудикими культурами, которые силой захватывали территории и города. Чтобы победить агрессоров, потребовался некий строй. Некий свод правил: культурных, моральных, этических норм. Потребовался порядок. Потребовалось отличие от сильных, но неорганизованных варваров. И если бы не было этой победы, мы бы жили в каком-то другом мире. Не было бы ренессанса, не было бы полноценных культуры и искусства. Нет, конечно не так! Были бы, но в другой форме. И считались бы эталонными. Но поскольку мы сегодня смотрим на историю с позиции современного человека, давайте и будем сопереживать ему, а не какому-то придуманному гуманоиду, который пошёл другим путём развития. У нас было много в активе: полноценный здоровый социум, в котором мужчины и женщины имели свои привилегии и свои трудности, разумеется. Тот социум, в котором существовал некий негласный свод поведенческих правил - разумных и справедливых правил, перед которыми все были равны. Но сегодня некоторые пытаются быть равнее. И они уже сломали проверенную серьёзную схему организации общества. И как в том самом треке - уже всё равно кому и что надевать. Поголовно каждый может подводить брови и красить губы. Поголовно каждый может диктовать свои религиозные нормы, как неприкосновенные и распространять пространство своей зоны комфорта на целые государства. Некогда церковь была отделена от политики, но сейчас слово сомнительного верующего стало дышлом, которое можно повернуть в любую сторону, лишь только начнут возникать сомнения в оскорблении его чувств. Помните Ричарда Докинза и его мысль о том, что тенёта паука - это его фенотип? Потому что они структурируют пространство вокруг себя, создают хозяину комфортные ему территории. И сегодня, среди людей водится очень много таких пауков, которые считают своей зоной комфорта всё пространство, что располагается вокруг них. И когда кто-то проявляет в данном пространстве своё мнение, свою точку зрения, зреет ненависть и вражда. Вылупившиеся через собственные идеи в поисках личного счастья, они не обращают внимания на права других людей. Но какоей счастье они сами смогут получить? Не существует счастья в создании однотипного, одноцветного мира. Мир должен быть красив и красочен. В нём должно быть место всему, но не должно быть диктата. Не должно быть касты неприкасаемых, потому что каждый неприкасаемый является гарантом безнаказанности. И когда подобным неприкасаемым становится подлец и мерзавец, он получает карт-бланш на свои действия. Серость, оказавшаяся в такой броне, начнёт разрушать образование. Фанатик станет проповедовать свою правоту и обяжет всех к предмету своего поклонения. Борец за свою идею постарается опутать своими догмами всю доступную ему территорию. Но стоит понимать, что любой из этих "ярких" представителей несёт в себе черты всех выше представленных. Невозможно стать фанатиком, если ты умён и образован. Серость всегда фанатична и прячется за своей позицией непричастности. Она загрызёт тех, кто постарается вытащить её из норы.

Прямая обязанность хорошего писателя - увлечь людей. Или заставить их задуматься. Или создать мир, который будет живым. С первым произведением Уэльбека было именно так - он заставил крепко задуматься своих читателей о принципах нового времени, о из составляющих и тех мечтах, которые нам навязывают. Фактически, он сравнил реальность с нашими ожиданиями. И попал в точку. "Расширение пространства борьбы". Вернее борьба без борьбы. Многие задаются вопросами: "Почему, Мишель? Почему ты считаешь, что мир так ядовит?" Да, лучший секс - всегда у кого-то другого. Лучшие перспективы, лучшие деньги. Они в чужих руках. Но это всё придумал озверевший безумный маркетинг, который скалится на нас с каждой рекламы. В мире, где все хотят быть идеальными и лучшими - не идеален ни один. Человеку идеальному нельзя продать лучшее будущее - оно уже у него в руках. Потому хитрости и увёртки. И быт. И чашка чая, которая давно остыла у тебя на столе. Ты - один в пустыне. Останавливаешься на этой чёртовой заправке. Как в том фильме - "Неуместный человек". И даже во время секса - давайте не будем скрывать - многие мечтают если не о лучшем процессе, то о другом человеке. Которого они знали когда-то, о котором читали в книге, который дал им вчера закурить на остановке общественного транспорта... и теперь просто не выходит из головы. "Моя жизнь могла бы сложиться иначе..." Но она сложилась именно так. И из этих условий, словно из яслей, начинает путь неумелый ребёнок, который понял, что советы устроиться на другую работу и трахаться с тем, с кем ему хочется трахаться - неуместны. Они тешат сострадающих нам. Что вот-вот мы обретём... Но мы не обретаем от чужих желаний. Мы не обретаем то, что не готовы обрести. А готовы мы только к очередной мастерски упакованной чужой мечте. И когда все мечты расфасованы по коробкам, когда они предназначаются целевой аудитории, которая потом должна захотеть ещё большего, полностью исчезает спрос на вещи вроде откровенности, любви и добра. Чистой откровенности. Чистой любви. Чистого добра. Поскольку все созданные продукты - привлекательные для нас с вами - уже укомплектованы ими в той дозе, которая необходима, чтобы очередная рыбка вновь заглотила крючок с лидокаиновой конфеткой. Она не должна чувствовать подсечки. Она не должна знакомиться в самых неподходящих местах. Она не должна обращать внимание на ту любовь, которая искрится из неё и льётся прямо сейчас. Ведь есть любовь товарная - манящая, притягательная. И есть деньги, которые уложены в каждый отдельный продукт: для боссов, для менеджеров, для работяг. Романтики хотят получить все свои мечты бесплатно. Они готовы стоять в очереди, но касса закрыта. Там уже ничего не выдают. Потому последние романтики ещё ходят по улицам и внимательно вглядываются в глаза прохожих. Они смотрят под ноги. Они верят в то, во что верили, пока были подростками, были максималистами и хотели сами построить свою лучшую жизнь. Из собственных кусочков мозаики собрать картинку. Но спроса на картинку нет. Нет величия в мире, где деньги порождают только деньги. Где зависть - это мотор, который тащит нас вперёд. К новым продуктам и товарам - более дорогим и таким же бесполезным.



Потом будут "Элементарные частицы". Настолько элементарные, что читатель, который осилит это произведение, даже без должных умственных усилий поймёт о чём пойдёт речь в этом произведении. Человек - частица сложная. Многозадачная. Составная. Человек не может избавиться от собственных комплексов и желаний, которые при реализации одной, казалось бы важной цели, проявляются снова и снова. Человек - это вечное подавление. Нет и никогда не было тотально счастливых людей. Так рождён ли человек для счастья, или это просто внутренний иллюзорный маяк? Из века в век мы пытались вдохновлять друг друга, но за панической атакой следует очередная паническая атака, и мы уже не способны совладать с собой. Наш род - от корней, до самых последних его поколений, как ни крути, это история побед и страданий. Страданий, которые мы привыкли переоценивать. Побед, которые мы привыкли не замечать. И с переоцениванием этим ничего уже не сделаешь - такова природа сложного человека. "Лишь человек искусственный, простой, элементарный человек, рано или поздно способен выполнить все свои задачи.человечество должно исчезнуть, дать жизнь новому роду, бесполому и бессмертному, тем самым преодолев индивидуальность, разобщенность и понятие будущего." Ведь у каждого человека желания и мечты динамичны. Они развиваются по спирали. Спустя года мы начинаем пересматривать и переоценивать. И если когда-то женщинам хватало только секса - дикого, невероятного, то рано или поздно им захочется заботы. И глядя на себя в зеркало, она понимает, что сквозь пальцы утекают красота и молодость. Становятся приоритетными цели, которые раньше не заслуживали должного внимания с их стороны. Если же она была наоборот слишком романтичной особой, то пустота нереализованной молодости ударит её также сильно, как мужчину бьёт по голове мысль о семье и детях. О том, с чем необходимо быть. С чем стоит смириться. И жизнь крутит нас по разным полюсам. А ты всегда будешь на полюсе, выступая за одну из конфликтующих сторон. И поочерёдные поражения - это неизбежный итог внутричеловеческой конфликтологии. Остаётся только стать сильнее. Но как вычистить закрома памяти? И если человек станет чем-то большим, чем-то более простым, утратившим чувства, реакции и эмоции, только тогда он сможет дарить другому удовольствия. Но сможет ли другой эти удовольствия понять, ощутить? Превратившись из сверхсложных механизмов в самые элементарные частицы, вместе с упрощением и потерей страданий, мы потеряем самое важное - желание жить и ощущение наслаждений, которых на наш короткий век, по большому счёту, отмеряно не мало. Но мы всегда умножаем поражения на два. Потому что очередная стрела, попавшая нам в затылок, бьёт сильнее, чем выигранный манёвр. Она всегда ранит и её приходится удалять, рану приходится лечить. Счастье, как правило, не имеет длительного эффекта. И даже тот, кто продаёт эликсиры радости, как правило, сам нуждается в них всё больше и больше. Подсаживается на этот наркотик так сильно, что его действие почти не ощущается. Но жить в безрадостном томлении - невозможно. А когда не радует ничего, просто включается фоновый шум - ожидание конца, ожидание развязки спектакля жизни, в котором наша история - всего лишь жизнь насекомых. Разных, удивительных, но приравненных друг к другу чёрточкой между датами рождения и смерти.

В романе "Покорность" диагноз обществу уже становится окончательно оформленным. В 2022-ом году к власти во Франции приходят исламисты. И на месте ислама, конечно же, могла бы быть любая другая религия или сила более жизнеспособная, чем современное общество потребление, играющее в геополитику и экономические игры. Это может быть любая либеральная тусовка, которая пульсирует жизнью и требует площадку для развития. Любая секта, любой новый порядок. Один сложный вопрос сверлит череп Мишеля: "Если кризис общества наблюдается повсеместно - это частные проблемы или взаимосвязанный логический финал системы в целом?" И его ответ, несомненно, положительный. Диагноз поставлен. Пациент скорее мёртв, чем жив и может поступать в пользование любой другой динамичной силы. "Мусульманское братство – партия особая, это вам известно: они достаточно равнодушны к привычным для нас политическим целям и задачам. А главное, они не отводят центральное место экономике. Первостепенное значение для них имеют демография и образование. Победа останется за группой населения с более высоким уровнем рождаемости, которой удастся обеспечить преемственность своих ценностей, вот и вся наука, считают они, а экономика и даже геополитика – это дешевые понты: кто получит контроль над детьми, получит контроль над будущим, и точка." Такова реальность по Уэльбеку. Не будущее, но наша с вами серьёзная реальность. И не возникает сомнений, что рано или поздно определённые силы возьмут своё там, где ослабли старые уклады. Мы ждём гомосексуального президента самой великой державы в мире - США. Мы ждём исламское государство в самом центре Европы. Мы просто ждём. А выставлять этому знаки плюса или минуса каждый будет для себя сам. Да и сам Уэльбек не спешит драматизировать и шокировать. Это состояние, скорее всего, откроет для себя сам читатель поразившись логичным выводам летописца эпохи либерализма. Мишель просто записывает, а мы просто читаем. Как и его герои, он не борется. Он просто проживает жизнь - проживает её в недовольной меланхолии, которую не может изменить, исходя из своего характера. Именно поэтому герой Уэльбека таким и создан - его заботит творческий кризис. Его заботят проблемы секса. Всё то, что заботит обычных простых людей, которые не могут залатать систему и исправить политику своего государства. На костях мечты им остаётся только поддерживать себя и выживать в условиях меняющихся парадигм, меняющихся доктрин, отмирания скорлупы старого мира. И кто проклюнется из этого яйца позже - волшебная несушка или чудовищная виверна - мы увидим очень скоро. Увидим, и будем принимать новую реальность, как сложившуюся истину. Примем её как данность, которая станет переписываться как сегодняшний, так и вчерашний день. Ведь новые лидеры всегда убирают те осколки старого мира, которые считают грязью, верно?

Сегодня Мишель ведёт полузатворнический образ жизни. Он отгородился от мира, как кажется, на максимальную дистанцию. Никто не знает, что творится в его личной жизни - да и важно ли это? Ведь летописец всё ещё с нами. И делает свои пометки и зарисовки. И вспоминает свою собаку Клемен. Ведь всё можно пережить в мире сложных людей, кроме потери настоящего друга. Старик и собака - это самый прекрасный союз, по утверждению самого Уэльбека. И действительно - в мире таких сложных людей остаётся одна отдушина. Это доброта и простота животных, которую не завернёшь в товарную упаковку. И которую невозможно продать и купить. Даже если ты живёшь на последнем клочке суши, которая понемногу осыпается под воздействием океана разрушающего устои и культуру. И ищешь свою очередную возможность острова, выписывая карты и территории, наблюдая за падением старых государств и ростом на их месте новых сложных империй.



Сайт создан с Mozello - самым удобным онлайн конструктором сайтов.

 .