Елена Блаватская: колокольчик в рукаве


Пусть каждый сперва сам станет таким, каким он учит быть других

Когда уснут все - наступит тотальная ночь. Самая страшная, самая чёрная ночь, которую только можно вообразить. В этой ночи живут ужасные чудовища - те чудовища, которым дано право собирать людей по своему собственному внутреннему разумению. Ночь эта характеризуется теми самыми сумерками, которые надвигает на нас любая идеология и любая логичная и нелогичная система контроля. И в границах систем этих выживают лишь единицы. А несущими свет зачастую оказываются аутсайдеры и шуты, которые из карманов своих достают невероятные теории, необычные рассуждения, мифы и откровенную чушь. Под запретом находятся любые пути для собственных измышлений. Тропки морали протаптываются на пустом месте и, вооружённые логикой или придуманными ими же самими штампами, отряды цензуры и пропаганды уже оцепляют водоёмы, признанные заражёнными. Но, в сравнении с общими тенденциями и руслами, по которым гамельнские крысоловы направляют целые народы, свою покорную массу, мифотворцы, праведные проповедники и тотальные безбожники выглядят ещё более сильными и достойными того, чтобы о них помнили. Чтобы их мысли растирались в порошок и вдыхались, как это водится прямо в лёгкие. Или осуждались и жестоко насиловались официальными средствами массовой информации, пытающимися щупальцами своими охватить всё пространство человеческого сознания. Но не может думающий взрослый человек выступать за эту машину идеологий. И чем старше становишься, тем больше понимаешь, что зомбирование толпы - это реальный процесс. Но занимаются им не мистики или сумасшедшие, нет. Занимаются им те, кто добивается, чтобы общество - расщеплённое и расколотое множеством "верных" и "неверных" идей, следовало за ними как стадо овец на закланье. И какая ситуация может быть страшнее, чем та, в которой родители, полностью потворствующие чёрному провалу пасти всепоглощающего чудовища, которое проглотит и их детей? И эта старая история, этот миф про Кроноса, который должен пожрать всех своих детей, сегодня проступает всё ярче, всё отчётливее. Не бывает взрослых людей в колесе пропаганды. Там оказываются только испуганные дети, из которых очень просто вынуть стержень при помощи самых обычных вопросов о смысле жизни. Ведь только задумайтесь - сотни жаждущих успеха взрослых, день и ночь разбивающих в кровь лоб и колени, ведут своих детей туда же - в ту же самую ловушку, из которой им самим никак не найти выход. И они потворствуют этому пространству. Они культивируют его, укрепляют стены этой по-кинговски чудовищной давилки, которая перемелет всех. И ночь уже опускается. Её колыбельный мотив звучит по-матерински нежно. Но мы не видим чудовища, которое поёт эту колыбельную. Пока оно не подберётся слишком близко и не схватит нас за горло. И выжившим, тем смельчакам, которым мало выбора одного варианта из двух предлагаемых, путеводной звездой служит болотный огонёк мифа, тускло сияющий в центре покрытой мраком трясины. Как только ты сойдёшь с общей колеи, как только ты расшатаешь её настолько, что сможешь вырваться, ты станешь паниковать. И будет только два пути - потреблять миф сумасшедших одиночек, создавая свой миф или вернуться на трассу - туда, где сотни измученных спортсменов-каторжников уже воют животным воем, но продолжаются пробиваться при помощи старых лыжных палок через метры снега, становящегося ещё более холодным и свирепым с каждым шагом. И, находясь в этой позиции, что вы выберете - попытаетесь ли начать питаться росой непроверенных фактов, пытаясь хоть как-то напитать свой мозг, или вернётесь обратно? Туда, откуда так хочется выбраться, но некуда бежать?

Пища эта - коварная роса разной степени загрязнённости, не смотря на свои ядовитые источники и порой дурманящие сознание свойства физиологически так или иначе оказывает питательный эффект. И каждую горькую каплю нужно вытошнить. Хотя бы за тем, чтобы не отведать её заново. И их очень много - отравленных родников. Несомненно одно - разжёвывая и выплёвывая очередной миф, либо переваривая его и усваивая, мы приходим к пониманию себя. Мы начинаем думать. Получаем тот самый глоток живой или мёртвой воды, который позволяет нашему мозгу работать. И, во время тотальной тьмы, такого блюда вам не предложат в воскресный выходной в прайм-тайм.

Елена Блаватская в "Лабиринтах".


Когда речь заходит о всякого рода мистиках и духовных наставниках многие спрашивают меня: "Постой! Не ты ли писал о религиозных культах, когда рассказывал о Лавкрафте? Не ты ли говорил, как разрушительно ритуальное видение мира, когда люди, запутываясь в своих грёзах несут околесицу и ахинею, заражая своё сознание и заражая сознание окружающих людей?" Да, конечно же, я выступаю за рассудочное поведение и критическое мышление. Но между критическим мышлением и логикой, как ни странно, пролегла огромная пропасть. Невероятное множество самых дерьмовых и самых отвратительных тенденций нашего общества - накопительство, продажи бесполезных товаров и потребление связаны железной логикой и никогда не сделают нас счастливыми. Бывший президент Уругвая, Хосе Мухика, который всю свою жизнь прожил на стареньком ранчо неподалёку от Монтевидео говорил: "Мы выдумали общество потребления, которое постоянно ищет роста. Когда роста нет, этo трагедия. Мы придумали гoру чрезмерных потребностей. Bы должны постоянно покупать, выбрасывать. Это наши жизни, которые мы лoмаем. Kогда я что-то пoкупаю или когда вы это покупаете, мы ведь платим не деньгами. Mы платим тем временем нашей жизни, которое мы были вынуждены потратить на тo, чтобы заработать эти деньги. Разница лишь в том, что невозможно купить жизнь. Жизнь проходит. И это ужасно." И вот оно, казалось бы, нарушение всех возможных законов логики. Но в нём есть живая искра. В нём есть жизнь. И, изучая идеи мистиков и людей, увлечённых духовным поиском, мы, зачастую, приходим к пониманию того, что в своих странных и таких простых мирах, снаружи упакованных в сложную систему верований и доктрин, они обрели своё личное счастье. И они - начиная от скандального Ошо, бизнесмена от касты духовных учителей, и заканчивая нашей сегодняшней героиней, несомненно нашли для себя что-то, на чём стоит основывать свою жизнь. Что стоит положить в основание собственной судьбы - беречь и культивировать. И только так мы будем счастливы. Здесь крайне важен вопрос масштабирования. Ведь в любой среде последователей - от последователей Ганди до последователей христианской веры - очень много людей алчных, корыстных, которые трактуют любую философию из рук вон отвратительно. И сегодняшний наш персонаж - это не гимн, но пример. Пример того, как человек ищет себя. И находит. И вдохновляет других.

Близкие друзья композитора Скрябина заявляли, что в его присутствии "против Блаватской спорить было нельзя". Писатель Лев Толстой в своих книгах-напутствиях будет приводить цитаты из Блаватской с подписью "Браминская мудрость". Великий гуманист Махатма Ганди говорил о том, что Елена Петровна привила ему "желание читать книги по индуизму. Я не верил больше миссионерам, утверждавшим, что индуизм полон предрассудков". В 1989 году к очередному переизданию книги "Голос Безмолвия" Далай-лама XIV напишет вступление, в котором скажет: "Я от всей души приветствую это юбилейное издание и выражаю надежду, что оно поможет ещё очень и очень многим". Та, о ком современный публицист Сергей Жданов скажет: "Всё человечество можно было бы заменить всего одним человеком — Еленой Петровной Блаватской". Сегодняшняя наша героиня - персонаж очень противоречивый, но, несомненно долгожданный в пространстве "Лабиринтов". Мистик, теософ и аналитик. Очень неоднозначная фигура русской философии, девизом которой стала фраза: "Нет религии выше истины".

Елена Петровна Ган была первым ребёнком в семье офицера конной артиллерийской батареи и его семнадцатилетней жены. Не дожидаясь приглашений она родилась, когда её мать была на восьмом месяце беременности. Город Екатеринославль, а ныне Днепр, сегодня центр Днепропетровской области Украины. Романково, Одесса, Тула, Курск и Петербург - все эти города Лена посетит ещё будучи ребёнком, в связи с рабочими разъездными заданиями отца. Потому будут Астрахань, Полтава и снова красавица Одесса. К этому времени Елена уже умеет играть на пианино, изучает английский язык. Позже будет Саратов, где деда Елены назначают на должность губернатора с одобрения самого Николая I. Туда она вернётся уже без матери - Елена Андреевна Ган умрёт от чахотки на двадцать восьмом году жизни. Отец оставит семью ещё в Петербурге - больше по велению работы, нежели по собственному желанию. И вот Елена вместе с братом и сестрой уже живёт под опекой дедушки и бабушки. В их доме часто бывают представители местной интеллигенции. Заглядывает даже историк Николай Костомаров. А бабушка хлопочет об образовании детей. Три мудрых учителя поочерёдно дают детям свои уроки и такое образование, в сочетании с необозримой бабушкиной библиотекой, можно назвать действительно очень серьёзным. Десятилетнюю Елену всё больше увлекают книги по оккультизму, доставшиеся  бабушке от её отца, которым был не больше, ни меньше, но сам князь Павел Васильевич Долгоруков. Можно называть много громких званий и фамилий родственников Блаватской, но проще сказать, что в её родословной было очень много знатных семей как из России, так из Франции и Германии. И даже бабушка Елена Павловна - её первый наставник и учитель - была очень образованной женщиной. Естествоиспытатель, ботаник, палеонтолог, орнитолог, она занималась и увлекалась минералогией, археологией, историей и нумизматикой. Владела шестью языками.

Когда Елена Ган вернётся из Парижа и Лондона, где будет обучаться музыке, её родственники переедут в Тифлис, где её дед получит чин члена Совета Главного управления Кавказского наместника и управляющего экспедицией государственных имуществ Закавказского края. В гостях у них снова бывают самые разные люди. Самые известные люди. Среди прочих - жена генерала Сергея Ермолова, которая в мемуарах о Блаватской расскажет, что в гостях у Андрея Михайловича Фадеева (деда Блаватской) частенько можно было увидеть родственника тогдашнего наместника Кавказа - князя Голицына, который выражал оживлённый интерес к "оригинальной молодой девушке". Из воспоминаний Марии Ермоловой можно также узнать, что князь Голицын был "не то магом, не то масоном" и именно это заинтересовало молодую Елену Петровну. Уже тогда она хотела уехать на Восток, в поисках некого таинственного учителя. И, судя по всему, Голицын держал путь именно туда. Но судьба распорядилась иначе и то ли в 48-ом, то ли в 49-ом году Елена Петровна Ган выходит замуж за человека, который был много старше её - вицегубернатора Эриванской губернии Никифора Васильевича Блаватского, от которого молодая жена сбегает почти что сразу. Сначала она направляется в Одессу, позже уплывает в Керчь, а затем в Константинополь.

Но деньги имеют свойство заканчиваться. И для того, чтобы заработать себе на сносную жизнь после побега от родственников, а это был действительно невероятный побег, уже в Константинополе Блаватская устраивается на работу в цирк. Самые невероятные номера! Самый большой риск! Лошадь перепрыгивала сложные препятствия и задача Лены была удержаться на лошади в течении преодоления нескольких барьеров, а потом ловко спрыгнуть с неё. Но иногда азарт берёт верх и в очередной раз Блаватская решает, что ей нужно проскочить все 18 преград, не покидая место наездника. Получается плохо. Получается отвратительно. И на одном из прыжков то ли лошадь спотыкается, то ли Блаватская не может удержаться и падает прямо под тяжёлое испуганное животное. По заявления самой Елены Петровны, от смерти её спасёт ангел-хранитель. Тот самый ангел, который явился к ней когда-то и уже спас её в детстве из-под обрушившейся лестницы. Только в этот раз всё будет намного серьёзнее и, время от времени, на протяжении всей своей травма, полученная в цирке, будет напоминать о себе тяжёлой болью в грудной клетке.



После своих странствий в Константинополе, Елена находит товарища по духу - шестидесятилетнюю оккультистку графиню Киселёву, вместе с которой она посетит Египет и изучит его мистические и духовные догмы и ритуалы. Решающим днём в истории путешествий Блаватской станет посещение всемирной промышленной выставки в Лондоне, где она встретит индийского аристократа по имени Махатма Мориа. Мориа скажет, что именно здесь и должны были пересечься их пути, что он - победивший единство тела и овладевший искусством являться Блаватской в образе ангела-хранителя - уберегал её всё это время от неприятностей и опасностей. И время её ученичества пришло именно сейчас - в день двадцатилетия, который застанет Елену Петровну на этой выставке. Мориа предскажет ей семь лет ученичества в Индии и Тибете, после которых она будет готова нести синтез знаний Запада и учений Востока в мир. Он скажет, что наставники уже ждут её и даст Блаватской чёткое направление, чёткий маршрут следования по её будущему пути. Да, теперь всё встанет на свои места. И "небылицы" князя Голицына, в которых тот рассказывал о неком "едином знании" получат своё фактическое подтверждение. Князь действительно был не так уж прост. По его теории все религии, которые в данный момент отображены в мире - всего лишь осколки большой духовной традиции, привнесённой жителями Атлантиды в этот мир задолго до существования современного человека. Он ссылался на Платона и его истории о погибшей цивилизации, но всегда делал акцент на том, что мир - немного больше, чем он о себе думает. И ещё существуют люди, которые обладают запасом цельных знаний об общей картине происходящего. Сперва Мориа отправляет Блаватскую в Канаду и Мексику, где она будет искать следы знаний атлантов, разбросанные разрозненными кусочками по всему миру.

Елена Петровна станет первым человеком западной культуры, добравшимся до Тибета с целью духовных поисков. Дело в том, что в 1855-ом году эту территорию контролировали как англичане, так и русские. И проход туда был практически закрыт - обе заинтересованные стороны могли увидеть в Елене Петровне шпионку. Но каким-то непостижимым образом, если, конечно, не брать в расчёт покровительство своих учителей, она оказывается на Тибете и начинает изучение тайных буддийских текстов, включая "Тибетскую книгу мёртвых". Под неусыпным руководством местных лам Блаватская медитирует и развивает себя духовно в соответствии с предложенными ей коренными традициями этих мест. После семи лет, она отправляется в Египет в качестве медиума. Именно в эти времена духовные практики являются самым увлекательным развлечением для высших слоёв общества практически во всех странах мира. Блаватская общается с мертвыми, которые, по свидетельствам очевидцев, отвечают ей стуками, шорохами, звоном колокольчиков и прочими звуками, а иногда даже частично материализуются. Если многие спириты устраивали свои сеансы в приглушённом свете или при освещении пугающих тусклых свечей, то Блаватская проводила свои таинства при хорошем освещении, что заставляло скептиков задавать всё больше вопросов относительно происходящего. В Каире она основывает спиритическую школу, которая просуществует недолго - одна из выпускниц этой школы будет уличена в шарлатанстве и Елена Петровна, устроив форменные дрязги, покинет это общество. Однако репутация невероятного по силе медиума следует за ней по пятам и её "творчеством" уже заинтересовались в Европе и США. По возвращению в Одессу она пишет письмо в Третье отделение собственной Его Императорского Величества Канцелярии, в котором предложит свои услуги в качестве шпиона: "Я говорю по-французски, по-английски, по-итальянски, как по-русски, понимаю свободно немецкий и венгерский язык, немного турецкий. Я принадлежу по рождению своему, если не по положению, к лучшим дворянским фамилиям России и могу вращаться поэтому как в самом высшем кругу, так и в нижних слоях общества. Вся жизнь моя прошла в этих скачках сверху вниз. Я играла все роли, способна представлять из себя какую угодно личность; портрет не лестный, но я обязана Вашему превосходительству показать всю правду и выставить себя такою, какою сделали меня люди, обстоятельства и вечная борьба всей жизни моей, которая изощрила хитрость во мне, как у краснокожего индейца. Редко не доводила я до желаемого результата какой бы то ни было предвзятой цели. Я перешла все искусы, играла, повторяю, роли во всех слоях общества. Посредством духов и других средств я могу узнать что угодно, выведать от самого скрытного человека истину". Про свой спиритизм она писала прагматично и сухо: "Занимаясь спиритизмом, прослыла во многих местах сильным медиумом. Сотни людей безусловно верили и будут верить в духов… каюсь в том, что три четверти времени духи говорили и отвечали моими собственными — для успеха планов моих — словами и соображениями. Редко, очень редко не удавалось мне посредством этой ловушки узнавать от людей самых скрытных и серьёзных их надежд, планов и тайн. Завлекаясь мало-помалу, они доходили до того, что, думая узнать от духов будущее и тайны других, выдавали мне свои собственные. Но я действовала осторожно и редко пользовалась для собственных выгод знанием своим".

Когда Блаватская переедет в Америку, начнётся самый важный этап её творчества и жизни, который ознаменуется написанием книги "Разоблачённая Исида". Недооценить этот труд невероятно трудно, потому что в нём, благодаря своим путешествиям и выводам, Елена Петровна поставит самый важный вопрос, к которому крайне важно обращаться сегодня - в контексте нашего мультикультурного мира. Изучившая множество учений Востока, воспитанная в невероятно образованной среде западной традиции, Блаватская напишет о египетских и греческих мистических учениях, о буддизме, конфуцианстве, зороастризме, индуизме, алхимии, Каббале. Все её выводы будут собраны в единое понимание, которое уже было озвучено ранее: "Нет религии выше истины". И все эти мудрые течения, все эти осколки чего-то большего, складываются в один огромный пазл - это части мозаики одного учения. Одной веры. Одного содержания. Терминология в разных традициях, разумеется, различается. Как скажут современные маркетологи - "различается упаковка". Но смыслы и посылы, которые несёт для своих адептов каждое из этих учений, практически идентичны. Это множество ветвей, который исходят из единого корня. И природу этого невероятного древа современный человек до сих пор не хочет понять. Существует единое. И, если дробить его на производные и противопоставлять данные производные друг другу, разумеется, возникнет множество конфликтов, споров и недомолвок. Мы не собираем мозаику по частям. Нам проще проглотить то, что нам дали. Но, если даже самый разумный и самый консервативный человек сравнит несколько религий, он найдёт в них идентичные сюжеты и истории. И это можно было бы назвать тупым заимоствованием. Сказать, что греки "перерисовали" себе образ религии более ранних цивилизаций, что буддизм - это прямая калька традиции бон, но существует один внушительный аргумент - единство смыслов. И если вы будете смотреть на это с эКзотерическом точки зрения, то скажете - это форма управления толпой. Но это мы преломили идею мифа в данную плоскость. Это действительно "форма управления", однако в форме этой существует более глубокое содержание. Можно отстраняться от него и доказывать, что "никого это содержание сегодня не интересует". Но разве это проблема метлы, когда на неё усаживаются и пытаются взлететь? Разумные люди применяют её иначе. И разумные люди из числа тех, кто ищет свой причал, ищет своё спокойствие, которое, если вам угодно, можно назвать "духовным домом", пользуются этим инструментом исходя из его непосредственного назначения. Искажение идеи, с помощью которой пытаются контролировать нас - это не проблема идеи. Это проблема нашего восприятия. Это мы не хотим пользоваться ей в том виде, в котором она может стать действительно созидательным и действительно рабочим инструментом.



Махатма по Блаватской - это человек, который освободил себя от мирских пут и развился до такого уровня, в котором способен быть учителем и мастером. Это определение также существует в индуизме. Оно обозначает высший мировой дух - духовно и интеллектуально развитого человека или божественный образ. Термин "Мировой дух" в своих работах упоминал и развивал Гегель. С лёгкой руки Рабиндраната Тагора в касту махатм был определён один из главных гуманистов человечества - Мохандас Ганди, более известный всем нам именно как Махатма Ганди. Про мировую душу писал Платон в одном из своих самых известных трудов - "Тимее". Платон рассматривал в ней множество важнейших с его точки зрения вопросов биологии, космологии и физики. Именно "Тимея" по праву считается одним из самых содержательных трактатов об Атлантиде. Этим знанием в книге Платона, состоявшей из ряда диалогов, делится Критий. В 360 году до н.э. он ссылается на Атлантиду, затонувшую по уверениям оратора и писателя около 9 тысяч лет назад. Геродот, Прокл, Диодор, Посидоний, Страбон - все они уверяли, что Атлантида являлась большим островом, некогда находившимся за Геркулесовыми столбами. Как помнят некоторые из читателей "Лабиринтов", многие искали Атлантиду и в других краях Земли. Например полковник Перси Фосетт, который даже нашёл какие-то древние необычные сооружения на территории Южной Америки, но так и не вернулся из своей последней экспедиции. Уже позже, после основания Блаватской теософского общества, один из его участников (а именно - писатель, журналист и оккультист Альфред Синнетт) получит от махатмы Кут Хуми следующую информацию: "Погружение Атлантиды (группы континентов и островов) началось во время миоценского периода — (как и сейчас, наблюдается постепенное погружение некоторых ваших континентов) — и оно достигло наивысшей точки сначала в окончательном исчезновении самого большого континента — событие, совпавшее с подъёмом Альп, затем подошла очередь последнего из островов, упомянутого Платоном. Египетские жрецы Саиса говорили Солону, что Атлантида (единственный оставшийся большой остров) погибла за 9000 лет до их времени. Это не было вымышленным числом, ибо они на протяжении тысячелетий тщательно охраняли свои достижения. <...> Прочтите в этой связи неполное и частично завуалированное объяснение в „Изиде“ (имеется ввиду "Разоблачённая Изида" Блаватской), том 1-й, и некоторые вещи для вас станут яснее".

По утверждениям самой Блаватской и махатма Мориа, и махатма Кут Хуми являлись представителями так называемого Великого Белого Братства. Этим термином были объединены учителя, которые являлись проводниками идей духовной эволюции человечества. К их числу она относила наследников рода Шакья, самым известным из которых был, несомненно, Будда Шакьямуни. О послания полученных от Белого Братства будут рассказывать такие мистики, как Алистер Кроули и Гай Баллард. И если существует группа людей, которая действительно заинтересована в том, чтобы человек развивался духовно, уходил от придуманных пластмассовых канонов к своей истинной природе, то их действительно можно объединить под таким знаменем. Если пойти дальше, то можно отнести к подобным учителям не только представителей Шакья, но и многих персонажей (включая наших современников), которые твердят о необходимости изучать и познавать себя. Брать и использовать невероятный инструмент собственного сознания, чтобы делать жизнь людей лучше, выводить её на уровень более высокого качества. Однако, если верить Блаватской, все её учителя были объединены одной идеей - они вдохновлялись знаниями Атлантиды. И руководствовались принципом религиозной целостности и неделимости. Именно поэтому, наверное, буддизм можно отнести скорее к философии, чем к религии. Но если рассматривать его как религиозное учение, он, несомненно, является одной из самых древних систем, дошедших до наших дней.

На ферме медиумов братьев Эдди в 1873-ем году Елена Петровна знакомится с юристом и писателем, участником Гражданской войны Стилом Олкоттом, членом масонской ложи, магистром Коринфского отделения системы Королевская Арка. Он находится здесь, чтобы опровергнуть или подтвердить способности братьев Эдди как талантливых медиумов. И пишет в своих письмах для "Нью-Йорк дейли график" о том, что данные ребята проявляют очень неплохие свойства в предмете, исследованием которого он занимается здесь. Елена Петровна, приглашённая в качестве эксперта, неожиданно для всех участников эксперимента, взялась проводить свой личный спиритический сеанс. И в этом сеансе в виде теней к присутствующим являлись покойные друзья Елены, а один из приглашённых, по заверениям всех присутствующих, вручил мадам Блаватской вполне материальную медаль её отца, с которой тот был похоронен. Уже в октябре 1975-го Блаватская и Олкотт создают первый теософский орден, в котором ведущим управителем являлся Стил, а Блаватская выступала в роли секретаря, потому что никто из махатм не хотел общаться ни с кем кроме Блаватской. Теософское общество Блаватской имело несколько важных целей. В первую очередь - это создание интернационального ядра человеческого общества и всяческое содействие сравнительному изучению науки, религии и философии. Также важным для теософов было изучение скрытых тайных доктрин и получение новых знаний, которые помогут вывести жизнь человека на качественно новый уровень. Аристократы со всех уголков земли приезжали на спиритические сеансы Блаватской, Америку захлестнул интерес к теософии - на каждой новой лекции в разрастающихся как грибы после дождя теософских кружках регулярно проходили дебаты об истории той или иной религии, изучались пределы человеческого сознания, рассматривались важнейшие вопросы, связанные с человеческой мыслью и саморазвитием. Среди членов общества были такие великие люди как Уильям Баттлер Йетс и Томас Эдисон. Отдельный акцент лекции в данных кругах делали на индийской культуре. Можно сказать, что теософы открыли Индию для западных аристократов. Они изучали древние тексты и, чего уж скрывать, вдохновили даже самих индийцев на определённую гордость к своей истории. Работа Олкотта и Блаватской в конечно итоге и сделала Индию одной из "колыбелей" человеческой цивилизации, поспособствовала тому, что Индия в итоге перестала являться английской колонией. На лекции к Блаватской ходит будущий "махатма" Ганди. Именно благодаря Елене Петровне он понял идеи Бхагавадгиты, которые позже применит в своей личной истории. К этому времени Блаватская полностью отказывается от спиритизма. Она рассказывает, что иногда людям всё-таки нужно продемонстрировать какое-нибудь простенькое ложное чудо, потому что иначе они просто не поверят в раельность действительно невероятных чудес. Но приходит время и Блаватская становится членом лондонской масонской ложи, уступив своё место Анни Безант - первой феминистке, кстати - которая отныне будет помогать Елене Петровне. Олкотт же станет одним из самых влиятельных масонов Америки.

Последние годы своей жизни Елена Блаватская посвятит книге "Тайная доктрина", в которой попытается подвести все итоги своей деятельности и обобщить все полученные за её интереснейшую жизнь знания. Книгу восхищённо встретят Альберт Эйнштейн, Лев Толстой, Александр Скрябин, Алистер Кроули и множество других знаменитых мыслителей человечества. К концу жизни Блаватская всё чаще страдала от различных болей. Ученики и последователи часто задавали ей вопрос: "Почему вы не берётесь исцелить себя? Ведь ваша возможность снимать боль прикосновением действительно работает!" На что Блаватская всё чаще отвечала, что эту способность ей нужно использовать с умом. И если она дана ей, то дана не для собственного блага. И более того, почему бы не признать, что уверенность и силу зачастую даёт вера? Ведь никто не станет называть шарлатаном человека, который поверил в себя и смог себя реализовать? Вера - в том числе в те уроки и выводы, которые преподносят нам мифы - действительно способна творить чудеса. И речь, конечно, не о религиозных чудесах, подтвердить которые сегодня крайне сложно. Просто если вы поверите в себя - вы преодолеете многое. А пока вы будете находиться в состоянии упадка и увядания, даже меч или плуг выпадут из ваших рук. Иногда уверенность помогает создавать историю - мировую и собственную. С её помощью куётся счастье. Но для того, чтобы люди поверили, для того, чтобы они впечатлились, несомненно нужен некий чудотворец. Который тысячу раз выронит колокольчик из своего рукава, которого уличат и обвинят. Но даже если три человека после его невероятных мистификаций встанут со стула и пойдут делать свою жизнь лучше, значит не так уж и неправ был этот лицедей. Как вы считаете?


Сайт создан с Mozello - самым удобным онлайн конструктором сайтов.

 .